Юрий Александрович

СВИРИН

Get Adobe Flash player

ПУСТЬ ПОГИБНЕТ МИР, НО ДА СВЕРШИТСЯ ПРАВОСУДИЕ

Следственными органами города Дубны Московской области моей подзащитной — гражданке С. было инкриминировано деяние, предусмотренное ч. 3 ст. 159 УК РФ. Обвинение состояло из двух эпизодов. С., имея умысел на завладение чужим имуществом, организовала нигде не за­регистрированную фирму "Вояж", представлялась гражданам, как исполнительный директор Дубнин­ского отделения межрегионального профсоюза раз­норабочих. Арендовав помещение под офис, стала активно рекламировать свою деятельность по ока­занию услуг по предоставлению работы за границей и организации туристических поездок за границу, после чего путем обмана стала собирать с граждан деньги" (в редакции фабулы обвинения). На предварительном следствии я не участвовал, но надо признать, что следствием была проделана большая работа по выявлению лиц (с которых гражданка С. брала день­ги за оказание вышеперечисленных услуг, выдава­я им ксерокопии квитанций с указанием оказанной услуги и полученной суммы), последующему их до­просу и признанию их всех потерпевшими. Однако следствие не учло того, что — non numerando, sedponderandoargumenda — доказательства ценятся по ка­честву, а не по количеству.

На квартире С. проводится обыск и в руках след­ствия оказываются копии расписок, которые С. давала некоторым гражданам, занимая у них в долг деньги на определенное время, и которым ко дню возбуждения уголовного дела долг еще не был воз­вращен. В материалах дела появляются протоколы допросов данных лиц, из которых видно, что несмот­ря на неоднократные просьбы к С, последняя их иг­норировала, скрывалась и придумывала различные препятствия с тем, чтобы не отдавать деньги. Так по­явился второй эпизод ч. 3 ст. 159 УК РФ. Впос­ледствии на суде некоторые из "потерпевших" проговорятся, что заявления они написали по под­сказке оперативного работника, обещавшего вер­нуть им деньги, изъятые при обыске у С.

Разберем сначала первый эпизод инкриминиру­емого моей подзащитной состава преступления.

Я обратил внимание суда на то, что в ходе следствия было допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона. Уголовное дело было возбуждено и принято к производству следователем. Однако без его пору­чений и письменных указаний первоначальные следственные действия выполняли различные со­трудники УБЭП. Мною было заявлено ходатайство в суде об исклю­чении из доказательственной базы протоколов до­просов, выемки, обыска, полученных с нарушением закона. Об этом же говорит и Постановление Пле­нума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 " О некоторых вопросах применения судами Кон­ституции Российской Федерации при осуществле­нии правосудия", в п. 16 которого закрепляется: "Обра­тить внимание судов на необходимость выполнения конституционного положения о том, что при осу­ществлении правосудия не допускается использова­ние доказательств, полученных с нарушением Феде­рального закона (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ). В соответствии с УПК РФ «доказательства, полученные с нару­шением закона, не могут быть положены в основу обвинения». Доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении был нарушенустановленный уголовно-процессуальным законо­дательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств, осуществлено ненадлежащим лицом или органом, либо в результате действий, не предусмотренных про­цессуальными нормами. По этому же пути идет и судебная практика и мною в качестве примера были приведены конкретные уголовные дела, опублико­ванные в Бюллетене ВС РФ.

В ходе судебного следствия всем "потерпевшим" мною задавался вопрос: причинен ли ему ущерб, а если, да, то в чем он выражается. И почти все "потер­певшие" (я сознательно заключаю это слово в ка­вычки) сказали, что ущерб им не причинен и, возможно, если бы правоохранительные органы не пресекли деятельность С, она выполнила бы приня­тые на себя обязательства. И только один из "потер­певших" П. ответил, что ущерб ему причинен, т.к. он заплатил лже фирме деньги за выполнение услуг по отправке его на работу за границу . То есть возна­граждение за работу, которая выполнялась бы по заказу П. со стороны С, П. представляет как причи­нение ему ущерба, что собственно не одно и то же. Таким образом, на судебном следствии был доказан факт отсутствия ущерба  «потерпевшим», сле­довательно, даже если налицо все остальные признаки со­става преступления имеются, то полного состава преступления по ст. 159 УК РФ нет. При таких условиях нельзя лицо при­влечь к уголовной ответственности.

Кроме того, деньги С. брались за выполнение конкретной работы, которая должна была быть вы­полнена в обусловленный договором срок. К момен­ту возбуждения уголовного дела и задержания С. срок исполнения обязательств со стороны С. еще не наступил. Данные правоотношения регулируются главой 39 ГК РФ "Возмездное оказание услуг". Часть 1 ст. 779 ГК РФ говорит: "По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги", в том числе имеются в виду и туристические услуги. Статья 782 ГК РФ также закрепляет правило, согласно которому заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически по­несенных им расходов. А как видно из нашего казуса заказчики отказались от услуг исполнителя, и при этом написали на исполнителя заявления в полицию о том, что их обманули, хотя срок исполнения обязательств еще не наступил. Так заказчики стали потерпевшими, а исполнитель превратилась в подсудимую. Не правда ли, это забавно? Как видим данные правоотношения регу­лируются нормами гражданского права и за ненад­лежащее исполнение принятых на себя обязательств одной из сторон другая сторона должна была бы решать спорные вопросы в рамках гражданского про­цесса, а не уголовного.

На основании всего вышеизложенного я просил суд оправдать мою подзащитную по данному эпизо­ду, так как в деятельности С. по организации туристического обслуживания на­селения и отправке людей за границу на работу от­сутствуют некоторые элементы составов преступле­ний, которые могли быть инкриминированы С. толь­ко при определенных обстоятельствах.

Что касается второго эпизода, то я также просил суд оправдать С, так как в ее действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 159 УК РСФСР. Данные правоотношения также регулиру­ются нормами гражданского права, в частности главой 42 ГК РФ. Ст. 807 ГК РФ гласит, что по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность дру­гой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, а заемщик обязуется возвратить такую же сумму денег. Договор займа считается заключенным с мо­мента передачи денег и может быть заключен между гражданами устно или в письменной форме. Гражданка С. брала деньги в долг у своих знакомых, с одними заключая договор устно, с другими письмен­но (давая им расписку). В одних случаях срок воз­врата денег заимодавцу оговаривался конкретным сроком, в других этот срок не оговаривался и, следовательно, в соответствии со ст. 810 ГК РФ сум­ма займа должна была быть возвращена заемщиком в течение 30 дней со дня предъявления заимодав­цем требования об этом. Заимодавцы предъявили требования о возврате денег, но до истечения месяца С была арестована, что помешало ей исполнить свои обязательства. В ходе предвари­тельного следствия все деньги С. заимодавцам были возвращены.

Казалось бы совершенно очевидно, что данные правоотношения регулируются нормами гражданского права, и за неисполнение принятых на себя обязательств также должна наступать ответст­венность в соответствии с гражданским законода­тельством.

В заключение хотелось бы сказать: правосудие свершилось, мир не погиб, а С. была оправдана.